Вооружен и очень опасен

Вооружен и очень опасен

В редакцию Кубатбек Байболов пришел, вооруженный боевым пистолетом и в сопровождении вооруженного телохранителя.  «Вы всегда ходите такой милитаризованный?», в шутку спросили мы. «Нет, только в последнее время», очень серьезно ответил гость.  Ну, о причине, понятно, спрашивать не стали: о напряженных отношениях бывшего кадрового разведчика и недавнего генпрокурора с сильными мира сего известно ныне всем. Человеку, который находится в состоянии информационной войны, необходимо, наверное, позаботиться о собственной безопасности. Тем более, если он, как надо полагать, запасся материалами, предоставляющими угрозу – в случае их обнародования – для многих, кто ныне находится на вершине власти.

 

И все-таки наша беседа получилась не о том, кто из чиновников в чем согрешил, когда, в какой ситуации перепутал свой карман с государственным. Да, все это сверхзанимательно, все это щекочет нервы, держит в напряжении оппонентов, что наверняка совсем не лишне в реальной политической борьбе. Но Кубатбек Калбекович, информационно, повторимся еще раз, вооруженный и потому, без преувеличения, весьма опасный политик, не стал сливать очередную порцию компромата на влиятельных лиц: дальше продолжить публичные перепалки он считает не совсем уместным, ибо, по его мнению, теперь уже должны поработать официальные структуры, в том числе парламентская комиссия. В том числе, конечно, органы следствия и суда.

 

Мы же поговорили о том, какая ситуация и почему сложилась в стране. Поговорили о возможном развитии событий в связи с предстоящими президентскими выборами.

 

-  Кубатбек Калбекович, что вы считаете самым важным сегодня с политической точки зрения?

 

- Очень важно разобраться в вопросе: почему потерпел сокрушительное поражение на прошлых парламентских выборах демократический блок?  Мой ответ сформулировал бы так: основная причина происшедшего в том, что люди, сразу после свержения и бегства Бакиева назначенные на высокие государственные должности, со своими обязанностями не справились. Выразилось это  прежде всего в том, что новые руководители не смогли подавить сопротивление сторонников прежнего режима.

 

-  А у новой власти были реальные возможности?

 

-  Несомненно. Использованию этих возможностей помешали эгоизм, амбиции  лидеров оппозиции, их бесконечное заигрывание с представителями свергнутого режима. В результате получилось, что бывшие наравне с революционерами заняли места на олимпе власти.

 

-  Что вы имеете в виду под эгоизмом лидеров?

 

-  Стремление кинуть своих соратников и партнеров.

 

-  Это порождает ненужную конкуренцию, ненужное соперничество внутри одного лагеря?

 

-  Разумеется. Словом, бывшая оппозиция к выборам подошла безнадежным аутсайдером: поразительно, что они даже на краю пропасти продолжали пинать друг друга. И финал выборов был уже очевиден: доминирующими по их итогам вышли пробакиевские силы.

 

- Из кого, по вашему мнению, состоял демблок?

 

-  Из партий СДПК, “Ата Мекен” и “Ак Шумкар”.

 

-  Их лидеры сразу после 7 апреля открыто соперничали друг с другом.

 

-  К сожалению. На выборах, помните, как ярко выразилась, мягко говоря, нелюбовь друг к другу вчерашних соратников. СДПК, например, к тому времени располагал основными административными рычагами и использовал их  только для себя.  “Ата Мекен” же выехал на одной лишь популярности партии, не имея ни властного влияния, не имея ни значительных финансовых средств.

 

-  Просчеты, стало быть,  не допускала одна лишь партия “Ата Мекен”?

 

-  Увы, допускала. Всех трех партлидеров, если говорить коротко, подвело стремление единолично взять всю власть в свои руки. Они не сумели договориться и объединиться в единый блок и тем самым просчитались стратегически.

 

-  Не было, значит, у оппозиции единого, признанного лидера?

 

-  Такой фигуры у кыргызов не будет и на предстоящих президентских выборах. Потому как сохраняется доминирующее феодальное сознание, сохраняется фактор личных амбиций.

 

-  Только вот однажды вроде сумели найти общий язык. Приняли устраивающее всех решение, когда Отунбаеву назначали главой Временного правительства: разве Роза Исаковна не была компромиссной фигурой?

 

-  Согласен, это был компромисс. Только вопрос: оправдал ли он, компромисс, себя?

 

-  То есть?

 

-  Отунбаева-то не справилась со своей миссией.

 

-  А в чем миссия заключалась?

 

-  Перечисляю.

 

Первое. Не было прежде всего подавлено сопротивление представителей бакиевского режима: в результате никто не привлечен к ответственности - одни выехали за границу, другие заняли места в органах власти.

 

Второе. Президент не сумела демократические силы объединить в один блок.

 

Третье. Во время парламентских выборов Отунбаева не пресекла использование административного ресурса, не пресекла подкуп избирателей.

 

Четвертое. Роза Исаковна не смогла консолидировать даже свое окружение. Делает ей честь то, что весьма приближенные к ней люди передрались? Она не состоялась как президент всей страны. Она стала президентом одной партии и 5-6 своих подчиненных.

 

-  Вы говорите правильные слова, но звучат они словно из уст стороннего наблюдателя.

 

-   Это не так. Я тоже участник процесса, и я за собой чувствую вины, хотя, бог видит, всеми силами старался предотвратить такой поворот событий.

 

- Еще до нынешних скандалов вокруг вас, вокруг других известных фигур было ясно, что ваша кандидатура на пост  генерального  прокурора, если бы даже вопрос внесли на рассмотрение в парламент, имеет мало шансов на утверждение. Неужели вы, будучи опытным политиком, не просчитывали возможность такого варианта?

 

- Просчитывал, конечно. Еще когда мне предложили  выйти из списка партии “Ата-Мекен”, а там я значился третьим,  было ясно, что дело может обернуться по всякому.  Ясно было и то, что надо помочь стабилизировать ситуацию в стране.  К тому же и Отунбаева, и Атамбаев  клятвенно обещали,  что будем вместе до конца. Меня такой вариант устраивал.

 

-  Вы советовались со своими однопартийцами, когда давали согласие идти в МВД, Генпрокуратуру?

 

-  Советовался.

 

-  Они одобрили ваше решение?

 

-  Да.

 

-  В ваших словах нет противоречия: вы предвидели такой финал и тем не менее приняли предложение пойти в исполнительную власть?  

 

-  Противоречий нет. Я не строил иллюзий, что буду вечно занимать какую-то должность. Единственное, чего не ожидал – это вероломство с моим осбовождением. Точнее: освобождение с известной формулировкой. И они мне не оставили выбора: я должен, обязан защитить свою честь.

 

-  Многие эксперты считают, что весеннее обострение в Кыргызстане, все эти скандалы, разборки связаны с тем, что приближаются президентские выборы. Хочу спросить вас прямо: вы включаетесь в борьбу за высший пост в государстве?

 

-  Это зависит от нескольких факторов.

 

-  Назовите их.

 

-  Пожалуйста. Решение партии. Решение оппозиции. Внешнеполитический спектр.

 

-  Вы, следовательно,  не исключаете, что будете участвовать в выборах?

 

-  Не исключаю при условии, если оппозиция выдвинет меня своим единым кандидатом. И если оппозиция за оставшееся до выборов времени сумеет объединиться в одну организацию.

 

Объединенная оппозиция, помимо прочего, может и должна обеспечить мирную, цивилизованную смену власти.

 

-  Если исходить из такой логики, вы не должны поддерживать уже раздающиеся призывы объявить импичмент президенту Отунбаевой?

 

-  Я и не поддерживаю. Я категорически против досрочного ухода Отунбаевой. Такой шаг был бы не в интересах государства. В интересах государства – ее потерпеть, с почестями проводить. Вот и все.

 

-  Вернемся к теме скандалов. Как вы думаете, крупные чиновники понимают, что публичные разборки, перепалки подрывают доверие не столько к конкретным персонам, а к власти  вообще? И  как в такой ситуации идти на выборы – с нулевым рейтингом, минимальной поддержкой граждан?

 

-  Да, тут велика вероятность провала. Но наша правящая элита давно не ориентируется на симпатии, предпочтения людей. У нас в стране и нет выборов, а есть сплошная фальсификация, есть административные ресурсы.

 

-  С другой стороны, проблема доверия, мне кажется, стоит и перед оппозицией. И в ее рядах немало одиозных, давно дискредитировавших себя людей. В последнее время, к примеру, все говорят о том, что  известные оппозиционеры, к части которых у кыргызстанцев резко негативное отношение, встречаются с вами. В этой связи вопрос: как вы считаете, политик должен быть разборчивым в выборе партнеров, союзников?

 

-  В Кыргызстане, к сожалению, все перемещалось. Если бы у нас правящая элита была такой многочисленной, как в России или Казахстане, то ваш вопрос был бы актуален. У нас, откровенно говоря, зачастую не из кого выбирать.

 

-   Порой я думаю, что в стране не хватает человека, который бы заявил – не от имени партии, не от имени какой-то организации, а от себя лично, что он придерживается таких-то принципов, ставит такие-то задачи, кто их разделяет, присоединяйтесь ко мне. Люди, уверен, пошли бы за ним.

 

- А я, представьте, заявлял. И создавал партию, которая называлась СДС – Союз демократических сил. Что из этого получилось?  Сидел тихо  в Белом доме руководитель администрации президента и по одному приглашал членов партии. И он был близок к тому, чтобы разрушить партию. И я был вынужден пойти на компромисс, согласиться на переименование партии, согласиться на ее переформатирование и включение в ее ряды целых групп новых членов, в том числе депутатов парламента.

 

- В завершение интервью позвольте задать вам несколько последних вопросов, друг с другом не совсем связанных.

 

-  Пожалуйста.

 

-  О вас, точнее о вашей, скажем так, внешнеполитической ориентации ходит много разговоров. Одни считают вас проамериканским, помня, что при Бакиеве вы уехали туда.  Я же считаю, что люди зря упускают из виду вашу многолетнюю службу в рядах советской разведки: ведь контакты не могли не сохраниться. Словом, вам бы пора объясниться: чей вы все-таки товарищ?

 

-  С точки зрения американцев, я – посланник России. А с позиции россиян? Право, не знаю. Знаю другое: политика властей, в том числе внешная политика должна формироваться исходя из интересов простых людей. Это, скажу вам, единственный критерий для определения в стратегии:  с кем дружить и сотрудничать. И не надо тут умничать, произносить высокие слова, а просто уясни: отношения с какими государствами в первую очередь влияют на экономику, на безопасность и повседневную жизнь граждан. Вот буквально вчера проезжал через таможенный пункт “Ак Жол”: там колонны грузовиков на границе, оказывается, простаивают в 2-3-х километровых очередях. Вот они – реалии. Вот вам цена громким заявлениям властей, которые могли, должны были давно решить простую проблему с соседями.

 

-  Как-то вы сказали, что у вас имеется  информация о том, в каких уголках мира какие счета открываются,  какие деньги поступают на эти счета и кому они принадлежат. Здесь поневоле возникает вопрос: откуда это вам - пусть и бывшему министру внутренних дел, бывшему генпрокурору – может быть известно? Вам помогают иностранные разведки, что ли?

 

-  Нет, конечно (смеется). Тут все просто: я имел доступ к информации нашей финразведки.

 

-  Вы также говорили, что шла подготовка к возбуждению уголовного дела по “Кумтору”.

 

-  Да, мы собрали много материалов.

 

-  К ним имеют отношения люди, ныне находящиеся во власти?

 

-  Конечно. Есть, скажем, договора, подписанные действующими чиновниками: они объективно нанесли и наносят ущерб интересам страны.

 

-  Сейчас это дело имеет перспективу?

 

-  После моей отставки? Вряд ли. Но верю, что когда-нибудь наступит политическая, юридическая ответственность для вновных лиц.

 

-  После ухода из Генпрокуратуры вы говорили о своем желании съездить в Америку. Но правильно ли это будет с политической точки зрения? Не боитесь, что ваша поездка будет расценена как бегство?

 

- Не скрою, было желание проведать детей. Но в связи с тем, что создана парламентская комиссия, а в ее работе так или иначе требуется мое участие, я  решил поездку отложить. Тем более учебный год заканчивается и дети скоро приедут на каникулы.

Беседу вел

Курманбек МАМБЕТОВ,

“Деловой Кыргызстан”.

Категории новости